Такое вот кино. Серия «Город». Книга 4 - Екатерина Риз

– Скажи мне «спасибо».

– Спасибо тебе, – сказала я, стукнув его по руке. – За то, что не удержался и меня облапал.

Сашка рассмеялся.

– Я ещё даже не начинал.

Я его от себя оттолкнула.

– Иди уже. – И поторопилась захлопнуть дверь. Послал же Бог помощничка. Я вырез на платье поддёрнула, всё ещё ощущая кожей мужское прикосновение, головой тряхнула, пытаясь избавиться от смущения, и, прихватив с собой графин с водой, ушла в свою спальню.

Утром, если час дня можно назвать утром, меня разбудила Ленка. Шлепнулась на мою постель, звякнула графином с водой, а через полминуты тяжело задышала, пытаясь отдышаться. И тогда уже легла рядом со мной.

– Тань, – позвала она после паузы.

Мне очень не хотелось открывать глаза, но знала, что сестрица не отстанет, и поэтому отозвалась невнятным угуканьем.

– Как мы в отель попали?

Я перевернулась на спину, глаза потёрла и, наконец, их открыла.

– Лена, это просто безобразно, напиваться до такой степени.

– Да ладно… И так фигово, а ты ещё мораль читаешь. Мы ведь вернулись… Значит, мы молодцы.

Я посмотрела на неё, отметила неестественную бледность, и решила её разочаровать:

– Это я вернулась, на своих ногах, хочу заметить. А тебя Сашка на руках до кровати нёс.

– Правда? Надо же… молодец какой.

– Он не молодец, он абсолютно развратный тип. – Я положила на лоб ладонь и пожаловалась: – Как голова болит.

– А у меня на платье пятно странное. – Ленка не глядя потерла свой живот. – Интересно, от чего…

– На самом деле интересно? – язвительно поинтересовалась я, и с кровати поднялась. Точнее, села для начала, секунду помедлила, прислушиваясь к себе, и после этого уже спустила ноги на пол. Кажется, я жива.

В номере мне не сиделось. И если Ленка, приняв душ, снова повалилась в постель, то я решила спуститься к бассейну. Смысл в номере сидеть? Что тут голова болит, что там болеть будет, но там всё же приятнее – свежий воздух, солнце и вода, пусть и в бассейне. Но в одиночестве я и получаса не провела. С удобством устроилась в шезлонге, надела темные очки и почти дремала, не обращая внимания на людей вокруг, но потом на соседней шезлонг кто-то сел и на меня уставился. Нагло так, пристально, и я не выдержала, глаза открыла и посмотрела.

– Как самочувствие? – поинтересовался Сашка.

– Голова болит.

Он протянул мне бокал с пивом.

– На, полегчает.

Я сомневалась пару секунд, а потом решила, что Сашка всё-таки эксперт в этом вопросе, и бокал приняла, хотя, если честно, я не фанат пива. Но сегодня оно мне понравилось, я сделала несколько больших глотков, и только Сашка меня остановил.

– Стоп, стоп. Не увлекайся, а то опьянеешь. – Бокал у меня забрал и стал сам пить. Потом на своём шезлонге разлёгся, крякнул от удовольствия. Не знаю почему, но он меня раздражал. Именно тем, что ему всегда было хорошо и удобно. Он жизнью наслаждался, а я от вида его довольной физиономии напрягалась.

– Ты всегда один отдыхать ездишь?

Он прохладный бокал на живот себе поставил, а когда я вопрос задала, удивлённо посмотрел.

– Нет, конечно. Тебе просто повезло в этот раз.

Я отвернулась от него.

– Лучше бы я не спрашивала.

– Ленка твоя как, жива?

– Опять спит.

– Правильно.

Он лежал, закинув одну руку за голову, потягивал пиво, а я была уверена, что из-за стекол темных очков, мои ноги разглядывал. Я даже края парео постаралась стянуть.

– А вы откуда приехали? – спросил Сашка, когда я лишила его занимательного занятия.

Я не сразу ответила, не зная, стоит правду сказать или нет, и, в итоге, соврала. Не то чтобы хотела это сделать или чего-то опасалась, просто машинально назвала название соседнего областного центра, тоже расположенного недалеко от столицы. И тут же поинтересовалась:

– А ты?

– Москва, – запросто отозвался он.

Я едва слышно хмыкнула.

– И почему я не удивлена?

– А почему ты не удивлена? – переспросил он.

– Наверное, потому что ты похож на москвича.

– Сейчас ты скажешь, что терпеть не можешь москвичей, – догадался он.

А я плечами пожала.

– Да нет, почему…

– Потому что ты всё во мне терпеть не можешь. И я не понимаю почему. Обычно женщины от меня в восторге.

– Вот видишь? Значит, ты можешь не расстраиваться из-за одной ненормальной.

Сашка рассмеялся.

– Наверное, – согласился он. Поднялся, поставил пустой бокал на землю, потом с хрустом потянулся. – Поплаваем?

Я головой покачала, стараясь смотреть в сторону, а не на него.

– Нет, я не очень хорошо себя чувствую и, вообще…

– Что?

Он так смотрел на меня с высоты своего роста, разглядывал, ухмылялся, что я, не сдержалась, и пихнула его ногой. Вскользь, правда, насмешила Сашку, а потом наблюдала за тем, как он к бортику бассейна направляется. Идет и оглядывается, видимо, девушек в бикини разглядывается. Невыносимый тип. Но в шортах смотрится очень даже… Я поторопилась глаза отвести. Это странно, но сколько бы я не говорила себе, что Сашка – невозможный тип, как раз такой, от которых меня папа обычно предостерегает, но наше с ним общение вызывает странное волнение во мне. И разглядываю я его исподтишка. Сама себя ругаю, понимаю, что он только этого и добивается, но сестрица всё же права – что-то в нём меня притягивает. Наверное, именно наглость. Иногда и у хороших девочек случается затмение, и их тянет к плохим мальчикам. Но мне ведь не нужны неприятности? Или в отпуске неприятностей не бывает, на то он и отпуск?

К вечеру мы с Ленкой оживились и даже проголодались. Она позвонила своему Фреду, который сознался, что потерял нас и даже беспокоиться начал, и согласилась с ним поужинать. Мы встретились в ресторане, сестрица выглядела довольной и при встрече временного возлюбленного поцеловала, при виде этой картины я закатила глаза и отвернулась. Присела за столик и стала смотреть на сцену, на которой, как оказалось, проходил конкурс караоке.

– Как можно ужинать в такой атмосфере? – удивилась я вскоре, и поморщилась. – У неё совершенно нет слуха, а она петь вызвалась.

– Не все относятся к себе так критично, как ты, – усмехнулась Ленка, и помахала рукой Сашке, который только что вошёл в зал. Он был в одиночестве, а зная его нахальство, я совсем не удивилась, когда он уверенно направился к нашему столику и без разрешения присел рядом со мной.

– Вы уже заказали?

Я в полной безнадёге протянула ему меню. Подождала, пока Ленка его с Фредом знакомила, затем отдала папку. И тут же отвернулась, снова стала смотреть на сцену. И не сразу поймала себя на мысли, что Сашка с Фредом по-английски разговаривает, причем, совершенно не напрягаясь. Подозрительно на него покосилась. Он заметил и удивлённо вздернул брови, как бы спрашивая, что меня заинтересовало. А через некоторое время повернулся ко мне, руку на спинку моего стула положил и поинтересовался:

– Ты петь умеешь?

Я глянула на него поверх бокала с вином, после чего решительно покачала головой.

– Нет.

– Совсем? – растерялся он.

Я сладко улыбнулась.

– Уверена, что до твоих вокальных данных мне далеко.

Сашка хмыкнул.

– А я хорошо пою.

Я с сестрой переглянулась и указала на этого нахала рукой.

– Что я говорила?

Ленка махнула на нас рукой.

– Хватит вам пререкаться. – Затем обратилась к Сашке. – Поёт она на самом деле не очень.

Я возмутилась.

– Лена!

А Сашка рассмеялся, причем весьма довольно. А я пожелала ему приятного аппетита, когда официант перед ним тарелку поставил, и от всей души понадеялась, что он не подавится.

Петь Сашка всё-таки пошёл, я назвала его выпендрёжником, а он пообещал петь для меня.

– Ты посмотри, что делает, – сказала я сестре, а та, погладив Фреда по щеке, мне негромко сказала:

– Таньк, переспи с ним.

Я уставилась на кольцо на своём безымянном пальце. Повертела его. Ленка, наблюдая за мной, продолжила:

– Это самый верный вариант для тебя. Вернешься домой, зная, что на свете есть другие мужики, кроме твоего Вовчика.

Я на стуле развернулась, посмотрела на Сашку, который выравнивал для себя микрофон. Потом вдруг голову поднял, и взгляд мой поймал. Указал на меня пальцем, усмехнувшись. Я уже говорила, что ненавижу самоуверенных, безбашенных и бессовестных типов? В Сашке все эти качества сошлись, впервые подобный экземпляр встречаю. И он сам себя называет нормальным мужиком, полностью нормальным, во всех смыслах. То есть, по Сашкиному мнению, порядочные, трезвомыслящие и интеллигентные мужчины в этом мире перевелись. Об этом я сестре и поведала, когда мы с ней в туалет вышли, и она снова принялась нашёптывать мне на ухо всякие непристойности.

– Ты опять не о том думаешь, – прервала меня Ленка. – Какое тебе дело до его моральных качеств? Тебе же не замуж за него выходить. А всё остальное он умеет очень хорошо, поверь моей интуиции.